ДЕЙРДРЕ ИЗ ШИПОВНИКОВОЙ РОЩИ (ДЕЙРДРЕ ХЕЛЬВАРСДОТТИР) | DEIRDRE OF THE ROSEHIP (DEIRDRE HELVARSDÓTTIR)
потерянная дочь ярла Хельвара Кровавого, чародейка

Lydia Peckham

24 | человек | Вальден, Линдисфьялль

••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••

Образ персонажа

— Единственный (по крайней мере, признанный) ребёнок Хельвара Кровавого и его жены Сольвейг. Прозвище Хельвар получил, в молодости убив в поединке жениха Сольвейг.

— Когда Дейрдре было четыре года, она уговорила отца оставить у них младенца-медвежонка. Мальчишку назвали Адальбьёрн, и Дея часто сбегала из постели ночами, чтобы поглядеть на него. Мальчишка стал любимой игрушкой.

— Отказывала всем женихам, которых предлагал отец. В брак не верила тогда и не верит сейчас: видела, как пьянствует и уходит в походы отец, как поднимает руку на мать, утирала ей слёзы.

— Мать ещё несколько раз пыталась родить второго ребёнка, но всё заканчивалось выкидышем. Подростком Дейрдре видела, как та пила из склянки неизвестную жидкость, а потом истекла кровью. Отец даже не позвал лекаря.

— После смерти Сольвейг Хельвар впал в безумие и едва не сжёг их дом. Дейрдре утащила старая нянька-служанка. Адальбьёрна после той ночи она больше не видела.

— Служанка оказалась чародейкой. Увезла Дею подальше, поселила в хижине у Шиповниковой рощи с наказом убираться и готовить да помогать продавать мази и зелья. В обмен учила магии.

— Когда Дея нашла старую няньку мёртвой, она забрала всё, что могла унести на себе, и отправилась куда глаза глядят.

Дополнительная информация

Ненавидит отца и мечтает убить его. Главным образом, для этого магии и училась с большим усердием. Знает, как лечить и как травить. Умело обращается с артефактами, практикуется в защите, но в основном хочет освоить атакующую магию. Старуха этого не умела, так что в этом Дея самоучка.

Страдает от провалов в памяти с тех пор, как сбежала из дома. Не знает этого, но старуха использовала куклу с прядью её волос, чтобы управлять девочкой и черпать из неё дополнительную силу.

Приближённые отца, как и он сам, считают Дейрдре без вести пропавшей после пожара.

Планы игру, пожелания по сюжетам и игровые табу

Буду играть с медвежонком и возможно приткну отца куда-нибудь.

Что делать с вашим персонажем в случае ухода с проекта

Что захотите.

Пример поста

— Поплачь у своей матери под юбкой, Эйгон.

Когда Рейнира чувствует бедром вторжение брата сквозь ткань брюк, она выразительно морщит нос. По затылку пробегают мурашки, пальцы, быстро печатающие сообщение на смартфоне, на секунду замирают. Поднимая взгляд, она криво улыбается.

— Или там занято Колем?

Рейнире не привыкать слышать о том, какая она сука. Не в лицо, конечно, чаще всего. Это читается в глазах её родственников так же хорошо, как неоновая вывеска бара после заката. На секунду заглядывая в глаза брата, она видит то же самое. Только, вот что удивительно, ему это нравится.

Какой же глупый мальчишка.

— Что ты здесь забыл?

Вопрос «Как ты меня нашёл?» Рейнира не задаёт, потому что знает ответ. Она давно нашла в своей машине трекер, и, хотя громко послала на три буквы извращенца, который не желал оставить её в покое, не выкинула его. Почему, ей неизвестно. Почему она сейчас просто не сломает ему нос и не уйдёт?

Заманчиво.

Вместо этого Рейнира выключает экран, чтобы больше не смотреть на открытый диалог с Деймоном, кладёт смартфон на липкий стол. Берёт полупустой стакан — водка с содовой, щедрая горстка колотого льда, долька лайма на краю — и делает глоток. Холод успокаивает, алкоголь тоже.

Ей бы, наверное, сейчас радоваться, да только внутри лишь клокочущая злость. Отец, который уже едва может покидать дом, до сих пор поддерживает её права. Перед глазами — совет директоров, где каждый с оскалом волка смотрит на Рейниру, будто на овцу. Деймон, который обещал ей помочь, едва не возглавляет стаю. И ей снова нужно демонстрировать зубы в ответ, вырывать с силой то, что всегда должно быть принадлежать ей.

Медленный поворот головы, она смотрит на Эйгона из-под ресниц. Этому сосунку не пришлось бы доказывать ничего — у него есть в штанах член, и этого достаточно. Взгляд Рейниры падает на ширинку брата, и ей смутно кажется… Она снова поворачивается к своему стакану.

Когда Эйгон только родился, Рейнира не раз представляла, как выбрасывает этого вопящего младенца из окна их пентхауса. Надо было так и сделать.

Его мерзкую улыбку можно ощутить кожей. Пустой желудок скручивается в узел. Рейнира достаёт из сумки электронку — слабость, которую можно позволить себе, когда детей рядом нет — долго затягивается и выпускает в воздух перед собой густое облако пара. Расстёгивает верхние пуговицы на рубашке. Касается холодными от стакана пальцами горячей ключицы.

Ей нужна разрядка.

Ей нужно занять чем-то руки.

Эйгону, который уже протянул свои грязные пальцы к её плечу, нужно обязательно занять руки.

В другом конце бара двое мужчин привлекают к себе внимание громким возгласом, после которого хлопают друг друга по плечу. Бильярдный стол оказывается свободен, когда они подходят к барной стойке, чтобы заказать пиво. Рейнира осушает свой стакан за пару глотков, с глухим звоном опускает его стол и поднимается.

— Двигайся.

Когда Эйгон не слушается, Рейнира снимает пиджак, бросает его на оставленную на диванчике сумку, и со всей возможной силой пинает бедро брата коленом. Стоит мальчишке замешкаться от боли, и она уже пролезает мимо, готовая оторвать ему руку, если хоть пальцем дотронется до её задницы.

Ей не нужно оглядываться, чтобы знать, что даже после этого одну её не оставят. Рейнира со вздохом берёт в руки кий.