БЕЙФЭ | BEITHE
новообращённый вампир

Mia Goth

20 лет | вампир (ранее – человек) | Аравель

••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••

Образ персонажа

• Бейфэ – крестьянка из Аравеля, пастушка. С детства её мучали неясные предчувствия и сны, приходившие вместе с ломотой в теле – особенно рядом с драконьими костями. Бабушка и мать считали, что так в ней проявляется кровь прадеда-айрэ. Это сделало её изгоем для части односельчан: они считали, что странная девочка рано или поздно станет бездушницей или просто сойдёт с ума. К тому же, её предчувствия никогда не оборачивались бедой для деревни – а о том, что происходило за её пределами, в большом мире, они не знали.
• У Бейфэ не складывались отношения с другими крестьянами. Ей было легче с животными: они не косятся, когда она бормочет себе под нос, и не машут руками, когда запевает невпопад. Счастливее всего она была на склонах гор – с деревенской отарой и верным пастушьим псом Ганом.
• Единственный сон, ясно суливший беду её односельчанам, Бейфэ увидела в ночь перед своей смертью. Она пришла в деревню в разгар свадьбы, попыталась убедить их бежать, но они не послушали. Тогда, в отчаянии, она устроила пожар, началась потасовка, и деревенские забили её до смерти. Проснулась Бейфэ той же ночью – в разоренной и опустошенной деревне. И она уже не была человеком.
• На начало игры Бейфэ не знает, кем именно она стала. Она, конечно же, слышала о высших вампирах, как лорд из Кайрхилла, но представляет их сплошь голубой кровью. О том, что Марика призвала её, неграмотную крестьянку, в их ряды, она и помыслить не может.
• В ней живёт магия и сила высшего вампира, но она ещё не умеет ими пользоваться.

Дополнительная информация

• Бейфэ – мариканка, как и все в её деревне.
• Бейфэ любит петь. Говорит она обычно тихо, невыразительно, но поёт звонко и очень неплохо.
• Она круглая сирота. Её мать умерла, когда ей было восемь, бабушка – когда минуло семнадцать. Отца своего она никогда не видела.

Планы игру, пожелания по сюжетам и игровые табу

• Бейфэ начинает жизнь с чистого листа, так что я готова ко всему. В первую очередь, однако, ей необходимо разобраться, что она теперь такое. Во вторую – поквитаться с теми, кто уничтожил деревню и убил её пса.
• Не хотелось бы играть бессмысленные насилие, пытки и издевательства. Torture porn – не моё.

Что делать с вашим персонажем в случае ухода с проекта

• Могу подарить кому-то в качестве NPC. Если никто не захочет, отправьте в путешествие или убейте, смотря по ситуации.

Пример поста

Примечание: это мой первый опыт игры на подобном форуме, поэтому с любезного разрешения администратора помещаю сюда небольшой рассказ о том, как Бейфэ стала вампиром.

Больно. Ох, как кости ломит! Моченьки моей нет. 

Бейфэ открывает глаза и тихонько стонет. Ей вторит блеяньем овечка, потом другая.

Недоброе будет. Болит шибко. И во снах, бывало, тени летали, но чтоб деревню увидать целиком – это впервой. И все деревенские как застыли, а потом земля разошлась, и возник зеленый дым, и огонь, и со всех плоть слезла кусками, а кости их собрались в единого дракона.

Бейфэ накидывает шерстяное покрывало, берёт свой посох и выходит из пастушьего домика. Ган, лохматый чёрный пес, тычется мокрым носом в ладонь. “Доброго утречка!” В котомке есть сыр и краюшка хлеба, в котелке – вчерашний отвар. Бейфэ делит сыр пополам – себе и Гану – и думает, что вот бы остаться здесь навсегда. Ей с деревенскими лучше врозь. Она хорошая пастушка, ей доверяют овец – и ладно. Но вниз, в деревню, шагать надо. Бейфэ теперь знает, что за ними идёт смерть.

Её прабабка принесла в подоле ребёнка, и всем говорила, что от айрэ. И бабка так говорила, и мамка, пока живы были. И что жилы у Бейфэ крутит – это кости драконьи в земле с ней говорят, а сны её вещие. Да только никто им не верил, потому что ни разу она ничего не смогла предсказать толково.

До сего дня.
___________________________________

Пока молодых катают вокруг деревни на санях, устланных соломой, увитых берёзовыми ветками и лентами (сколько яблок им туда закинут, столько и деток будет!), на площадь стекается народ с окрестных хуторов. Как же, староста дочку замуж выдаёт – ешь и пей задарма!

И только одна фигура стоит лицом к людскому потоку, хватает каждого, кого увидит, за руки, и просит, умоляет уходить из деревни.

Миленькие, вы послушайте, я видала, я взаправду видала, все рассыпались в кости, а потом из земли дракон поднялся.

Бейфэ не скроена для речей. У неё внутри чувства большие, как облака, а на лице они проступают едва-едва, и голос слабый, без форсу. 

Чинный отец семейства не глядит на неё и только отодвигает рукой. Суеверная старушка, пройдя мимо, плюёт себе под ноги. Один лихач слушает её с минуту с серьёзным видом, а потом под гогот парней и девок подаёт яблочко: “На, съешь – за хорошую побасенку не жалко!”   

Его одёргивает староста Домнар, рослый, степенный, похожий на медведя. Бейфэ бросается к нему, повторяет свою историю снова и снова, но тот только наказывает – прекрати кликушествовать. “Кликуша, кликуша! Гляди, из неё уж душа вон идёт!” – кричит стая подростков.

Бейфэ смотрит в спину уходящему старосте, и в носу у неё свербит, глаза заволакивает. Кости тянет нестерпимо. И чего она убивается? Что она может поделать? Ну и пусть помирают, раз такие злыдни! А она уйдёт в горы и будет жить там с овечками и с Ганом…

И тут мимо неё со свистом и звоном пролетают свадебные сани, а за ними несутся толпой деревенские ребятишки. Целое озерцо пушистых головок в лентах, венках, с ветками берёзы, с серебряным смехом. Радостные, любопытные глазёнки. Они бегут на площадь, туда, где скоро всё превратится в холодный погост.

Бейфэ оглядывается на любимые горы, переминается ноги на ногу, вздыхает и идёт к площади.

___________________________________

Что произошло дальше, она помнит не больше, чем любой из своих драконьих снов. Помнит, как пришла на площадь, как подошла к костру, где жарился целый бык, как вытащила горящее полено. Помнит, как кинула его в свадебные сани, как вспыхнула солома. Как она кричала, что они все сгинут, если не уйдут сейчас же из деревни. Как она схватила ещё одно полено и отмахивалась им, пока рассвирепевшая невеста не бросилась на неё с кулаками, и Бейфэ не прижгла ей лицо. Тут-то началась заваруха: все закричали, запричитали, что она кликуша, что она бездушница, что она сама нежить, что её надо убить, убить, убить – и били, били по рукам, по ногам, и в голову, и в живот, и в спину, и башмаками, и кулаками, и палками, и камнями, и между собой её перекидывали, чтобы каждому досталось по удару, и так колотили её, пока не поняли, что она и вправду уже совсем мёртвая.

Тогда Бейфэ унесли в ближайший сарай, накрыли её собственным шерстяным покрывалом и оставили. 
___________________________________

Больно. По всему телу больно. Ох, моченьки моей нет…

В приоткрытую дверь сарая пробивается свет огромного костра. По земле стелется жар. Бэйфе так хочется пить, будто ни кровинки не осталось в её теле. Жажда гонит её наружу, она со стоном встаёт на четвереньки и ползёт. В голове гулко, в глазах двоится. И пахнет чем-то таким лакомым…

Она выползает из сарая на площадь. Её глаза привыкают снова видеть. Большое пламя – это догорает дом старосты. В его свете она видит тело фермера со стрелой в спине. За ним – ещё несколько мертвецов. Столы на площади перевёрнуты, пиршество растащено, и везде, повсюду лужи красной, загустевшей крови.

Кто-то стонет. Бэйфе ползёт на звук. Староста Домнар – связанный, исколотый арбалетными болтами, но ещё живой.

“Бейфэ… Ты… Знала…”

Он плачет – потому, что обрёк свою деревню на смерть, и потому, что видел, видел каждую минуту этой смерти.

“Расскажи лорду, что люди пришедши… С оружьями… Ради кургана…”

Бейфэ кивает и обвивает шею старосты руками.

“Прости нас, девочка…”

Слеза выкатывается из его глаза, и тут же он чувствует новую боль – от укуса.
___________________________________

В голове светлеет, боль в теле успокаивается. Бейфэ поднимается. Площадь усеяна трупами. В основном, взрослые – те, кто мог защищаться. А тех, кто не мог…?

Дом старосты – самый большой в деревне, все поместятся. И двери там крепкие.

Она идёт к овчарне, стараясь не глядеть на догорающий дом.

Она только что убила Домнара. Живого человека. Она теперь кровопийца.

Ган лежит у порога овчарни. Бейфэ садится рядом, гладит его по ушам, по носу, по загривку. В шее пса торчит штырь.

Чему тут дивиться, Ган? Ты же самый храбрый, самый смышлёный пёс. Ты бы, конечно, залаял так, что и мёртвые бы услыхали. Поэтому они тебя убили первого. 

Бейфэ думает, что она кровопийца, может, и бездушница, но у неё есть ещё толика разума. И покуда так, она поможет с этими душегубами поквитаться, а там пусть хоть сам Лорд Кайрхилла её упокаивает. Сказывают, ему это под силу.