Эстарис Тиер | Estaris Tier
служительница Амайи в ордене Добрых сестер, целительница

art

27 лет | человек | Вальден

••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••

Образ персонажа

Январь 558 г.
Княжество Гилфор, г. Офрен (на побережье к югу от Истара)

Эстарис родилась в семье графа Ризарда Тиера и Вилайи Тиер, став их четвертым ребенком. Роды у графини проходили очень тяжело, она потеряла много крови и все опасались за то, что та и вовсе не выживет. В итоге на свет появилось двое детей – мальчик, которого в последствии назовут Рудиусом и девочка, которой дадут имя Эстарис. Родилась она слабой, едва дышащей и вся семья уже была готова проститься с новорожденной, но в этот момент из церкви Амайи прибыла сестра графа – Розалин Тиер, которая и выхаживала девочку, молясь за нее днями и ночами, вкладывая все свои силы в поддержание этой крохотной жизни.
Через неделю, когда состояние ребенка стабилизировалось, Розалин уехала, а девочку сразу передали на руки кормилицы и особого внимания от матери она не получала. Лишь отец баловал ее своими редкими посещениями и подарками, стараясь вырываться к младшей дочери в любое свободное время.
Отец объяснял поведение матери тем, что та больна и ей нужен покой. Среди остальных обитателей дома ходили слухи, что графиня Тиер после рождения дочери тронулась рассудком и очень сильно изменилась. Кто-то углядывал в этом неизвестную болезнь, кто-то тяжелые роды, приведшие к истощению, а кто-то поговаривал о проклятии. Графиня была свято уверена, что ее дочь родилась мертвой, а Эста лишь самозванка, которую ей подкинул ее драгоценный муж в качестве утешения. А потому, всю свою любовь Вилайя вложила в своего младшего сына - Рудиуса, с которым проводила большую часть времени.
Эстарис никогда не любила давящие стены особняка, где она зачастую оставалась на попечении пожилой кормилицы, от которой периодически сбегала и была предоставлена самой себе. Но в этом были и свои плюсы. Девочка активно наблюдала за жизнью слуг, на которых зачастую вообще никто не обращал внимания. И каждый из них ее чему-то учил. Благодаря этому она впервые и узнала, что еда не появляется на столе из воздуха и не растет на деревьях в таком виде. Процесс готовки ей казался самым настоящим волшебством, которому она очень хотела научиться, но могла лишь смотреть со стороны. Не положено графской дочке расхаживать у горящих печей и плит.
Некоторые краски в ее жизнь вносила и тетя Розалин, которая периодически приезжала к ним в гости справиться о здоровье своей племянницы. Она же и начала водить девочку в церковь Амайи, открыв завесу нового совершенно неизвестного доселе мира – церковных служб, таинств и местного быта, где каждый стремился помогать друг другу и окружающим, отзываясь на просьбы прихожан. Эста тоже очень хотела быть там чем-то полезной, но ввиду ее слабого здоровья, поручать ей что-то не решались, однако охотно делились историями, разрешали наблюдать за работой остальных служителей и учили молитвам.
«Тебе не обязательно что-то делать, чтобы помочь… Помни, слова так же имеют свою силу. И не важно, обращены эти слова к богине, или же к простому человеку. Кому-то достаточно лишь услышать доброе слово и увидеть светлую улыбку на твоем ангельском личике», - говорила Розалин в те моменты, когда замечала на лице племянницы грусть.
Самым любимым местом, помимо городской церкви, у Эстарис был сад при семейном особняке, в котором она и устраивала разнообразные чаепития своим игрушкам, изучала красивые цветы и лакомилась ягодами. Ее собеседниками зачастую выступали все те же игрушки, а так же местный рыжий кот, который иногда захаживал на территорию особняка, уже зная маршрут до кухни, где его активно подкармливали.
В окружении зелени, в лучах солнца и с бескрайним небом над головой ей всегда становилось спокойнее. Каждое растение она воспринимала, как живое существо. Если видела сломанную ветку, тут же стягивала с золотых волос ленту и перевязывала ее, считая, что лечит. Если встречала на пути перевернутого жука, то обязательно помогала ему, ставя обратно на лапки и с интересом наблюдая, как он медленно ползет дальше. Каждое создание природы для нее было чудом, которое хотелось сберечь всеми силами.
Она росла не капризная. Не требовала внимания, не докучала своим братьям и сестре, но радовалась любой возможности с ними увидеться, что случалось не так часто, как хотелось бы. Старшие брат и сестра уже были достаточно взрослыми и с головой ушли в учебу, а с Рудиусом ей запрещала общаться мать.

564-571 гг.

С шести лет она уже начала учиться чтению и письму. Любила рисовать и петь, но делала это лишь тогда, когда никто не видел и не слышал.
В семь лет она уже могла читать книги, среди которых особое предпочтение отдавала всему тому, что связано с растениями и историей. Продолжала на постоянной основе посещать церковь и помогать всем, чем сможет, потому что только там чувствовала себя нужной и полезной. Ввиду этого, загорелась ярым желанием постигать лекарское дело, но отец был против. Все же магия расходовала физические силы, а его дочь и без того была слаба здоровьем. Однако Розалин все же убедила его нанять дочери опытного наставника, взяв всю ответственность на себя и обещая тщательно следить за ее здоровьем.
Шло время, Эстарис росла и взрослела. Она научилась очень многому и делала большие успехи в лекарском искусстве и алхимии, в которой свой путь начала с создания укрепляющих и восстанавливающих зелий. Ей нравилось учиться и познавать что-то новое. Ее глаза горели всякий раз, когда она сталкивалась с чем-то неизвестным, а то с каким рвением она всегда стремилась докопаться до истины, в лучших традициях фанатичных исследователей, порой пугали даже тётю Розалин, которая всерьез опасалась, что девочка увлечется на столько, что только окрепшее здоровье вновь даст слабину.

572г. - по настоящее время.

Когда Эсте исполнилось четырнадцать лет, она на постоянной основе перебралась в церковь. Жизнь в семье ее тяготила, она чувствовала себя там чужой и бесполезной, тогда как в церкви все было иначе. Там можно было на практике применять свои знания в медицине, оказывать помощь и стать преданной служительницей богини, которую почитала и которой восхищалась с самого детства. К тому же, Розалин, ставшая на тот момент преподобной матерью, заменила девочке родную мать. Именно она рассказала племяннице об ордене Добрых сестер, которым пригодились бы ее таланты как целительницы. А потому, после своего совершеннолетия, Эста вступила в ряды ордена и отправилась в путешествие по миру.
Она продолжала все время учиться чему-то новому, активно исследовала мир и тянулась к знаниям. Знакомилась с новыми людьми, попадала в передряги и чудом выбиралась из них. И сколько бы не спотыкалась на своем пути, все равно продолжала верить в то, что каждое живое существо в этом мире заслуживает помощи и шанса на спасение. Не в ее характере было закрывать глаза на чьи-то страдания. Более того, ей невыносимо было это видеть, а потому она всегда старалась прийти на помощь, пусть даже ее об этом и не просили.

• Все еще постигает азы магического искусства, специализируясь на целительстве и алхимии (в частности – зельеварение).

Дополнительная информация

• Упрямая до мозга костей, но умеет признавать свои ошибки и говорить об этом открыто.
• Не терпит насилие и ложь.
• Боится высоты, пауков и жестокости.
• Никогда не пройдет мимо беды, пусть именно из-за этого чаще всего и попадает в неприятности.
• Любит и умеет готовить, но свободного времени на это порой очень не хватает.
• Рисование все еще осталось ее страстью с детства, но пока воплощается лишь зарисовками флоры и фауны в своем исследовательском блокноте.
• Боец из нее никакой, да и причинить кому-либо боль она не способна (только если по неосторожности или в моменты, когда от этого зависит ее жизнь – и то потом долго будет корить себя за это).
• На здоровье не жалуется, но в моменты сильного переутомления, связанного с долгим использованием магии или с физическими нагрузками, испытывает слабость, вплоть до потери сознания. Впрочем, чтобы свести подобные инциденты к минимуму, всегда носит с собой укрепляющие и восстанавливающие зелья.

Планы на игру, пожелания по сюжетам и игровые табу
• В игре планирую развивать персонажа и готова участвовать во всех сюжетных ветках, куда будет уместно присоединиться.

Что делать с вашим персонажем в случае ухода с проекта
На ваше усмотрение. Только если решите убить, пусть это будет достойная смерть))

Пример поста

Ей казалось, что Мор, в своей манере, ответит короткими сухими фразами или вовсе скажет, что не знает ничего, но неожиданно он начал рассказывать удивительную историю, связанную с Дору. Все началось как сказка, но чем больше он рассказывал, тем сильнее эта история откликалась с тем, что пережила и сама Мира, оказавшись однажды в подобной ситуации… Когда тебя похищают, лишая свободы и возможности что-либо сделать, с целью отправить то ли безумному ученому на опыты, то ли такому же вот коллекционеру «диковинок». Она слушала и все больше проникалась сочувствием к тому детёнышу черепахи, которого вырвали из родных краев, оторвав от родни и всего, что дорого, лишь бы усладить чужое самолюбие… У нее перед глазами тоже убили очень дорого ей человека… Она снова увидела растерзанное тело наставницы, ее пустые безжизненные глаза и роскошные светлые волосы, слипшиеся от крови. И стоило вновь все это вспомнить, как Миру пробила дрожь, а в глазах мелькнула боль, которая так и не могла никак ее отпустить.
Словно в ответ на эти ее чувства, вода отозвалась слабой вибрацией, а потом стала накатывать легкими успокаивающими волнами, отчего девушка обернулась, глядя на остров посреди озера.
«Спасибо», — она улыбнулась, понимая, что Дору вовсе не спит, а наблюдает, прислушивается и словно чего-то ждет.
— Возможно, это не просто легенда, — ответила Мира, глядя как вода отпрянула от руки де Грома. – К сожалению, такие люди, как тот король, существуют и по сей день. Только не все способны от них сбежать или найти силы сражаться, — ее взгляд, направленный на воду, словно все еще смотрел в прошлое. – А забыть подобное очень сложно. Вот и Дору, видимо, не может ни забыть, ни простить… — она вновь оглянулась на черепаху, размышляя над предложением йотуна, пока все-таки не кивнула. – Пожалуй, попробую все же поговорить, — отпрянула от камня, отплывая чуть дальше от берега. – Скоро вернусь! –сказала Мору, прежде чем вновь плавно нырнуть под воду, которая окутала нежным теплом и заботой.
Озеро успокаивало, завораживало и умиротворяло, словно забирая все страхи и тревоги. Кристально чистая вода позволяла в подробностях осмотреть белоснежное дно с серебристыми водорослями, перламутровыми ракушками и отшлифованными разноцветными камушками. Мираэль плыла быстро, рассматривая окружающую обстановку и пытаясь найти местных обитателей, но пока на глаза попалось лишь несколько крабиков, панцири которых будто украшали драгоценные камни. Они быстро скрылись в песке, заметив незнакомку, но продолжили наблюдать за ней из своего укрытия. А вот, среди серебристых водорослей промелькнул косяк маленьких золотистых рыбок, которые направились к русалке и теперь плыли рядом, подобно солнечному лучику. Она протянула к ним руку, улыбнувшись и мысленно приветствуя, а они вдруг закружились спиралью рядом, словно приглашая в свою причудливую игру. Ланге вызов приняла и тоже выполнила подобный вираж, крутанувшись, будто перламутровый вихрь и прибавив скорости.
Вскоре она подплыла к центру озера.
Перед глазами был все тот же остров, уходящий к самому дну, но теперь она видела и пещеру, из которой выходили пузырьки воздуха, словно кто-то дышал. Зависнув напротив этой черной пустоты, она обратилась к Дору с приветствием, издав соответствующий звук и подкрепив это образом. В ответ вода заволновалась, а из пещеры показалась огромная голова черепахи и на нее уставились два небесно-голубых глаза. Взгляд был разумен, в нем читалось любопытство и немой вопрос, но отвечать Дору не спешил.
А Мира завороженно смотрела в ответ, вновь вспоминая историю, которую рассказал Мор. Как и тогда, ее сердце наполнилось сочувствием, а в голове возникли и собственные воспоминания, связанные с опасностью, страхом и болью.
Как-то сразу стало неловко спрашивать про водоросли, но Ланге показалось, что еще более неправильно будет расспрашивать про прошлое. Если уж ей вспоминать это неприятно, то Дору наверняка так же. Пусть и прошло много столетий, но такие раны никогда не исчезают, а шрамы имеют свойство болеть.
— Я бы хотела попросить разрешение сорвать немного водорослей, можно? – спросила она на языке подводных обитателей, издав соответствующий звук, и передав мыслеобразом картинку водорослей. – Я возьму только их. У берега меня ждет друг, — она вспомнила Мора, который так и не смог прикоснуться к воде.
Ей было непонятно, как лучше общаться с Дору, поэтому она использовала два приема, рассчитывая, что хоть что-то дойдет до него. Хотя все больше ощущалось, что он сильнее реагирует на чувства и эмоции…